Глава . О жестокости и милосердии и о том, что лучше внушать: любовь или страх

Чезаре Борджа многие называли жестоким, но жестокостью этой он навел порядок в Риманье, объединил ее, умиротворил и привел к повиновению. И, если вдуматься, проявил тем самым больше милосердия, чем флорентийский народ, который, боясь обвинений в жестокости, позволил разрушить Пистойю. Поэтому государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. Новый государь еще меньше, чем всякий другой, может избежать упрека в жестокости, ибо новой власти угрожает множество опасностей. Вергилий говорит устами Дидоны: , , . По этому поводу может возникнуть спор, что лучше:

:

Взращивайте в своем сознании образ бесстрашия и ваши страхи оставят вас навсегда. Закладка мыслей, чтоб побороть страх Еще один мощный метод, чтоб побороть страх. Суть его в том, что вам нужно вести себя так, как будто вы уже смелый человек. Понаблюдайте за смелыми и уверенными людьми. Это могут быть ваши знакомые или любимые актеры.

О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх. А именно: люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно.

О милосердии и жестокости и о том, что лучше: Чезаре Борджиа считали жестоким, однако эта его жестокость восстановила порядок в Романье, объединила её, возвратила ей мир и согласие. И если хорошенько подумать, то он поступил гораздо милосерднее, чем флорентийский народ, который предоставил раздираемую смутой Пистойю собственной участи ради того, чтобы избежать подозрения в жестокости.

Поэтому государю не следует заботиться о дурной славе жестокого, когда он хочет удержать своих подданных в единстве и повиновении, ибо, покарав для острастки немногих, он проявит куда больше милосердия, чем те, кто из чрезмерной любви к ближнему не решается пресечь беспорядки, чреватые грабежами и убийствами. Ведь смута наносит вред всему обществу, а выносимые государем приговоры направлены против отдельных лиц. Но среди всех властителей новому государю невозможно избежать обвинений в жестокости, поскольку новую власть окружает множество опасностей.

Так, Вергилий говорит устами Дидоны: Тем не менее такой государь не должен быть легковерен и скор на поступки, и, так как у страха глаза велики, ему следует действовать умеренно, сохраняя благоразумие и человечность, чтобы излишняя доверчивость не обратилась в неосторожность, а чрезмерная подозрительность не сделала его правление невыносимым. Тут возникает спорный вопрос: Ответ таков, что желательно и то и другое, но поскольку трудно соединять в себе оба этих свойства, гораздо надёжнее внушать страх, чем любовь, если уж приходится выбирать одно из них.

Ведь о людях вообще можно сказать, что они притворщики, бегут от опасности, жадны до наживы. Когда делаешь им добро, они навек твои, они готовы пожертвовать для тебя жизнью, имуществом и детьми — если, как уже сказано, надобности в этом не предвидится. При первом же её появлении их как не бывало.

Глава . О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх

26, Что лучше для государства: Теоретически можно дать на это здравый и даже исчерпывающий ответ. В то время, когда студенты гуманитарных наук только постигали азы философии и политологии, в коридорах вузов ходили слухи, что книга итальянского мыслителя Никколо Макиавелли"Государь" является настольной в Администрации и у самого Президента.

Совершенно очевидно, что существует значительное сходство между нынешним политическим режимом, нашедшим свое выражение в карательных законах, и учениями Макиавелли.

Одно из самых знаменитых мест «Государя» – это вопрос о том, что лучше внушать: любовь или страх. Лучше всего (что неудивительно), когда.

Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. По этому поводу может возникнуть спор, что лучше: Говорят что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх.

Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива: И худо придется тому государю, который, доверясь их посулам, не примет никаких мер на случай опасности. Ибо дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать, чтобы воспользоваться ею в трудное время.

Кроме того, люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно. Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы, если не приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти, ибо вполне возможно внушить страх без ненависти.

Чтобы избежать ненависти, государю необходимо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин. Даже когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидная причина, но он должен остерегаться посягать на чужое добро, ибо люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества.

Тем более что причин для изъятия имущества всегда достаточно и если начать жить хищничеством, то всегда найдется повод присвоить чужое, тогда как оснований для лишения кого-либо жизни гораздо меньше и повод для этого приискать труднее. Но когда государь ведет многочисленное войско, он тем более должен пренебречь тем, что может прослыть жестоким, ибо, не прослыв жестоким, нельзя поддержать единства и боеспособности войска.

О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх

Чезаре Борджа многие называли жестоким, но жестокостью этой он навел порядок в Романье, объединил ее, умиротворил и привел к повиновению. И, если вдуматься, проявил тем самым больше милосердия, чем флорентийский народ, который, боясь обви-нений в жестокости, позволил разрушить Пистойю. Поэтому государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости.

Глава О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх Еще результаты. Слушай и скачивай музыку в Telegram.

Самый знаменитый вопрос Макиавелли, который до сих пор будоражит умы менеджеров: Что для него полезнее: В принципе, лучше, конечно, сочетать оба мотива, но, коли в жизни такое недостижимо, для личной выгоды правителя полезнее держать подданных в страхе. Однако поступать надо так, чтобы страх не перерос в ненависть, иначе ничто не спасет государя от разбушевавшихся страстей.

Достичь необходимой меры нетрудно, памятуя, что главное — не посягать на имущественные и личные права подданных. Для пользы дела он может даже казнить кого-то из родственников бунтовщика, но только не посягать на имущество. Ведь люди обыкновенно прощают и забывают даже смерть родителей, но не потерю состояния.

Государь, глава 17, О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх

Государь О том, за что людей, в особенности государей, восхваляют или порицаю Теперь остается рассмотреть, как государь должен вести себя по отношению к подданным и союзникам. Зная, что об этом писали многие, я опасаюсь, как бы меня не сочли самонадеянным за то, что, избрав тот же предмет, в толковании его я более всего расхожусь с другими.

Но, имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, я предпочел следовать правде не воображаемой, а действительной в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал. Ибо расстояние между тем, как люди живут и как должны бы жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру.

Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением, смотря по надобности. Что может быть похвальнее для государя, нежели соединять в себе все лучшие из

Что лучше для государства: кнут или пряник Теоретически можно дать на это здравый и даже исчерпывающий ответ. В то время.

И если вдуматься, то он явил тем самым гораздо больше милосердия, чем флорентийский народ, который, опасаясь прослыть жестоким, допустил разрушение Пистойи. Вергилий устами Дидонты говорит: , , []. По этому поводу ведется спор: Ибо в целом о людях можно сказать следующее: И горе тому государю, который, поверя их посулам, проявит беспечность, ибо дружбу, которая покупается, а не приобретается величием души и благородством, купить можно, а приберечь на черный день — нет.

О ЖЕСТОКОСТИ И МИЛОСЕРДИИ И О ТОМ, ЧТО ЛУЧШЕ: ВНУШАТЬ ЛЮБОВЬ ИЛИ СТРАХ

Какие качества, по мнению Макиавелли, для государя хороши, а какие — нет? Как государь должен относиться к собственным обещаниям? Что лучше для государя — чтобы подданные его боялись или любили?

В статье рассматривается эволюция представлений о страхе и тревоге в . о милосердии и жестокости, о том, что лучше – внушать любовь или страх.

Это зависит от многих факторов. Вселенная заинтересована, чтобы существо заняло весь её объем. У такого состояния сознания много названий: Это сознание Всевышнего — когда я осознаю себя всем и являюсь всем. Как только возникает граница, разделение — божественное сознание утрачивается. Любое разделение приводит к утрате Божественного Состояния сознания.

Николо Макиавелли: политическая культура средневековья

Все проекты Никколо Макиавелли - известен нам главным образом как автор знаменитого сочинения"Государь. Макиавелли полагал, что для упрочения государства допустимы любые средства: Ниже тезисно изложено его мнение по одному из рассматриваемых в книге"Государь" вопросов. Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно, однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх Люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы если не приобрести любовь, то хотя бы избежать ненависти.

Гораздо вернее внушить страх, чем быть любимым. Люди меньше боятся обидеть человека, который внушал им любовь, чем того, кто действовал.

И всегда имущество, которое не принадлежит тебе или твоим подданным, можешь раздаривать щедрой рукой, как это делали Кир, Цезарь и Александр, ибо, расточая чужое, ты прибавляешь себе славы, тогда как расточая свое — ты только себе вредишь. Ничто другое не истощает себя так, как щедрость: Между тем презрение и ненависть подданных — это то самое, чего государь должен более всего опасаться, щедрость же ведет к тому и другому.

Поэтому больше мудрости в том, чтобы, слывя скупым, стяжать худую славу без ненависти, чем в том, чтобы, желая прослыть щедрым и оттого поневоле разоряя других, стяжать худую славу и ненависть разом. О жестокости и милосердии и о том, что лучше: Чезаре Борджа многие называли жестоким, но жестокостью этой он навел порядок в Романье, объединил ее, умиротворил и привел к повиновению. И, если вдуматься, проявил тем самым больше милосердия, чем флорентийский народ, который, боясь обвинений в жестокости, позволил разрушить Пистойю [90] 90 Никколо Макиавелли выпало самому улаживать кровавый конфликт в Пистойе.

Резня, возникшая из-за конфликта между двумя местными кланами, по размаху напоминала гражданскую войну. Результатом ее стали сотни убитых и десятки сожженных дотла усадьб. Поэтому государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствуют беспорядку.

Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. Новый государь еще меньше, чем всякий другой, может избежать упрека в жестокости, ибо новой власти угрожает множество опасностей.

ТОП 7 СПОСОБОВ ВЛИЯНИЯ НА ЛЮДЕЙ